Конфликтные границы

Конфликтные границы

Алексей Балиев

Потрясающая извилистость границ не только между союзными республиками, но и внутри союзных, автономных республик и автономных областей — среди главных причин постоянных межнациональных и межгосударственных конфликтов, заложенных, еще в первые годы советской власти, что создало благодатную почву для геополитических конфликтов на перспективу.
Напомним, почти треть европейской части РСФСР в 20-х гг. прошлого столетия была «распределена» между Украиной (получившей, в том числе, города — Луганск, Белгород, Таганрог, Глухов, Каменск, Старобельск), Белоруссией и Грузией. Не меньше четверти общей территории Западной Сибири и Южного Приуралья досталось Казахстану (города — Оренбург, Омск, Илецк, Уральск, Гурьев). Лишь на рубеже 1920-х — 1930-х гг. удалось вернуть РСФСР около половины из того, что ранее было передано другим союзным республикам.
В то же время внутри других союзных, автономных республик и даже автономных областей создавались этно-анклавы/эксклавы сопредельных союзных республик, что, якобы, должно было обеспечивать межэтническую пропорциональность.
На самом деле такие районы-клинья создавались с расчетом на то, что именно центральное руководство СССР будет единственным арбитром в межэтнически-межграничных спорах в любом регионе. Это, по идее, должно было укреплять центральную власть.
Однако споры и конфликты с 1920-х возникали постоянно, а центральное руководство СССР, то и дело принуждая стороны к примирению, не изменяло заведенную конфигурацию внутренних границ. Таким образом, через какое-то время конфликты снова обострялись или сохранялись в виде тлеющих.
Но такой подход в связи с ослаблением после 1953 года советской управленческой системы всё активнее стимулировал территориально-этнические конфликты. Власти союзных республик и национальных автономий стремились в управляемой ими территории каким-либо образом упразднить чуждые им «вклинивания». Последнее усилилось в контексте «перестройки» — эпилога в разрушении советской управленческой системы.
По данным Мюнхенского института по изучению СССР и Восточной Европы (1971 г.), «…между Узбекистаном, Киргизией, Таджикистаном границы нередко трижды и более пересекают одну и ту же гору, одну и ту же реку. Схожая география границ между Азербайджаном и Арменией. Кроме того внутри союзных и ряда автономных республик созданы отдельные районы (анклавы и эксклавы. — А.Б.), принадлежащие соседним республикам или нацавтономиям. Притом те районы расположены в основном в приграничных территориях. Что в целом постоянно воспроизводит конфликтные ситуации в столь обширных регионах». Но эти ситуации и, тем более, межграничные конфликты «сдерживаются только угрозами, а то и репрессиями со стороны Москвы».
Всего таких анклавов и эксклавов — около 50, сохранившихся на территории теперь уже бывшего СССР. В том числе в Центральной Азии — их, как уже было сказано, свыше 30. С 1990—1991 гг. они стали районами сопредельных стран, что предопределяет и межгосударственные конфликты.
Особенно это проявляется сегодня в сопредельном приграничье Таджикистана и Киргизии, Киргизии и Узбекистана, Узбекистана и Таджикистана, Казахстана и Узбекистана как, впрочем, и в приграничье Украины и Молдовы (точнее, на юго-западе Одесской области).
Те же причины лежат в основе сегодняшнего конфликта между Арменией и Азербайджаном: в армяно-азербайджанском приграничье было создано четыре эксклава Азербайджана, а в азербайджано-армянском — три Армении. Но те и другие были упразднены Ереваном и Баку в 1990—1991 гг. без каких-либо обоюдных соглашений.
Вот, например, информация узбекистанского портала «Спутник.Uz» от 1 августа 2019 г.: «На территории Кыргызстана находятся два узбекских анклава Сох и Шахимардан, где проживают десятки тысяч человек. Есть у Киргизии эксклав в Узбекистане: район-село Барак. Еще несколько кыргызстанских поселений могут попасть на основную территорию КР только через Узбекистан. Естественно, для жителей анклавов и эксклавов важен вопрос политической стабильности».
Отмечена также неурегулированность извилистых границ между Киргизией и Узбекистаном: «Протяженность кыргызско-узбекской границы составляет 1378 километров», — но только «несколько лет назад описаны (уточнены. — А.Б.) 1058 километров границы; спорными остаются её 10 участков», их статус и поныне не урегулирован.
Аналогичная ситуация в сопредельных районах Узбекистана, Таджикистана и Киргизии: преобладающая часть их межгосударственных границ напоминает канитель, причем с избытком внутренних клиньев-эксклавов всех этих стран.
Переговоры по упрощению (в основном по спрямлению) этих границ проводятся с середины 1990-х гг., но до сих пор нет согласованных решений по этим вопросам.
С Нагорным Карабахом — вообще ситуация уникальна. А именно: внутри находившейся в составе Азербайджанской ССР НКАО в 1920-х — 1930-х гг. были образованы пять небольших азербайджанских районов-эксклавов, включенных в непосредственное управление Баку, — даже без статуса хотя бы национального округа в составе НКАО!
Причем большинство этих эксклавов максимально приближены к границам между Азербайджанской и Армянской ССР, что уже изначально обусловило этно-территориальные конфликты между Баку и Ереваном, прежде всего — между Степанакертом и Баку: (см. карту)
Четыре эксклава Азербайджанской ССР в НКАО (обозначены мини-кругами со стрелками внутри НКАО) из пяти были вблизи границ с Армянской ССР.
Но те районы, хотя и были упразднены в начале 1990-х Степанакертом до сих пор в рамках международно признанных границ Азербайджана, внутренних и внешних.
Напрашивается вывод: упомянутые «странности» в советском этно-территориальном размежевании будто бы специально создавались с заделом — на 1991-й год и дальнейшую перспективу…
«Столетие»

Источник