Власть и массы: демиссия и деменция

Власть и массы: демиссия и деменция

Демиссия – болезнь власти. Деменция[1] – проблема широких масс. Разумеется, они взаимосвязаны, как бы две стороны одной медали, два отражения одной и той же социальной патологии. Демиссия власти – это утрата миссии. Изначально, в рамках цивилизации, предполагается, что всякий институт (как власть, так и Академия, например) имеют миссию служения. Исполняя эту миссию, институт получает как моральное, так и материальное вознаграждение по итогам. Очень важно, что по итогам исполнения миссии, а не просто так, сам по себе. А вот если власть (или Академия, или иной институт общества) стали видеть в итоговом вознаграждении главную и единственную цель своего существования – это и называется ДЕМИССИЯ.
В состоянии демиссии власть интересует не то дело, которое ей вменено уставным порядком, а только она сама. Демиссия армии – это небоеспособная армия. Демиссия министерства экономического развития – когда оно годами и даже десятилетиями не в состоянии добиться экономического развития. Демиссия церкви – когда дары и подношения стали важнее богослужения, а строительство храмов – важнее привлечения в них людей. Демиссия Академии Наук – когда борьба за развитие науки сменяется внутриаппаратным подсиживанием, административными интригами, и т.п.

Суть демиссии всегда одна: получить вознаграждение, полагавшееся за дело, в отсутствии собственно-дела[2]. Дело воспринимается в состоянии демиссии института общества не как цель существования института, а как досадное осложнение на пути к цели. «Работа – ненужный посредник между человеком и зарплатой» – и чем меньше работы, тем лучше. В идеале – зарплата сама по себе, не отягощённая никаким трудом…
+++
Если в условиях прогресса цивилизации власть выступает штабом развития, достижения целей общества, то в условиях демиссии она переходит в режим «непонятно зачем нужной». В самом деле, если полезные функции института атрофировались, остались только поглотительные, то зачем обществу нужна такая псевдовласть? Зачем кот, который мышей не ловит, или собака, которая не лает? Чтобы только корм на них переводить?
Демиссия власти сама по себе невозможна. Здоровое общество избавится от больной власти. Демиссия может быть устойчивой только при условии деменции широких народных масс. Они не могут напомнить власти, зачем она нужна – потому что сами забыли, откуда вышли и куда, зачем идут по дороге истории.
По сути, формирование власти у энергичного народа дела есть его самоорганизация. Зная, чего надо и чего хочется – нетрудно подобрать тех, кто лучше всего это организует. Если человек хочет слушать классическую музыку – он не пойдёт на рок-концерт, и не уплатит «налог» в размере цены билета. Другое дело, если человек не знает, чего хочет, если он находится в сумрачном состоянии сознания – он может пойти и на классический концерт, и на рок-концерт, и на конкурс частушек, и вообще куда угодно.
Опуская длинные исторические экскурсы насчёт того, как примитивность феодализма была связана с «идиотизмом деревенской жизни»[3], как темнота и безграмотность масс связаны в истории с деструктивными формами правления, перейдём сразу к специфике современного этапа.
А специфика – очень и очень особая!
+++
Есть две причины формирования плохой власти, два врага у человека: темнота и ложь. Или человек вообще не знает, как что в жизни устроено (неграмотен), или ему насвистели ложную картину мира, а он «купился» (т.н. «образованщина» или «полуинтеллигенция»).
В современном обществе нет формальной неграмотности, но от этого ему не легче, скорее наоборот: вовсю распространяется т.н. «функциональная неграмотность», кратко говоря, диплом без знаний.
Трудно ходить слепому, но ещё опаснее ходить с очками виртуальной реальности, думая, что зрячий, и ошибаясь на этот счёт. Слепого спасает осторожность, которого у человека виртуализированного нет. А вместо неё – дикая самоуверенность.
Сегодня (майданы не дадут соврать) мы вошли в штопор очень страшного явления: умственная и социальная деградация человека, говоря марксистским языком, его «расклассирование», столь массовое, что незнакомо старым методичкам. Такого количества законченных, деклассированных люмпенов традиционный марксизм индустриальной эпохи не мог и вообразить себе!
Для классики люмпен – исключение. Для современности исключение – это, скорее, не-люмпен.
Люмпенизация – явление, увы, объективное. Это не чей-то злой заговор, а следствие растущей производительности при снижении потребностей производства в рабочих руках. Работают по настоящему всё меньше людей – и при этом, благодаря НТР, продукта они производят всё больше. Что это такое? Ситуация рая: всё меньше усилий, всё больше еды!
Но рай от ада недалеко, перегородка тонкая. Высочайшая продуктивность современного производства и низкий его спрос на рабочие руки постепенно превращает в дармоедов чуть ли не большинство общества. Напрочь ломая все марксистские классовые схемы, а вместе с ними (параллельно) – и всякий здравый смысл, рациональность мышления.
Дармоед, получатель ренты – он и есть дармоед, прожигатель жизни. Он миру лишний – и для него мир выглядит лишним. Представления откормленного тунеядца об истории, планете, жизни, обо всём на свете – час от часу становятся всё более экзотическими, вычурными, бредовыми. Дармоед в итоге своими руками разрушает ту цивилизационную платформу, которая сделала возможным изобилие и его, дармоеда, как побочный продукт изобилия.
+++
Тунеядец лишён и суровой пролетарской трезвости, поневоле приходящей в нужде и холоде, на грани вымирания, и буржуазной деловой хватки, буржуазной смекалки и хитровыделанной понятливости. Дармоед – первородный, как животное, типаж.
В больном, оторванном от реальности сознании тунеядца (близком к состоянию аутизма) предполагаются, и совершенно искренне – нелепейшие интересы для общества и для самого себя. Человек категорически неспособен уже понимать мира, в котором живёт, и своего места в этом мире. Его фантазии уносят его в придуманный мир, где он присваивает себе игровые, придуманные роли. Там он на воображаемом балу хрустит воображаемой французской булкой, а в итоге сжигает свой дом дотла, в убеждении, что из пепелища «сам собой» вырастет дворец.
Конечно, есть те, кто социального дармоеда, всю эту псевдоинтеллигенцию, псевдокреативщиков, псевдосервис цинично и подло используют, манипулируют ею – как мошенники, вышибающие у старика в состоянии маразма дарственную на его квартиру. Но корни проблемы в самом дармоедстве, неожиданном следствии изобилия развитых, научно-организованных экономик.
Отрываясь от проблемы ежедневного выживания, мучительного, далеко не гарантированного самообеспечения, что само по себе прекрасно, как скатерть-самобранка – человек отрывается и от реальности. Он уже не только безвозмездно кушать с самобранки, но и задницу ею подтирать, резать её на лоскуты для карнавала, дарить проходимцам в обмен на порнографические открытки и т.п.
Выживание, которое ещё в 30-е годы ХХ века было сложнейшим и очень трудоёмким делом, главным делом человека на Земле – как-то исторически мгновенно превратилось в «подобие воздуха». И о нём стали думать, как о «само собой разумеющемся». Величайшие блага и дары прогресса перестали ценить, их перестали обеспечивать хотя бы минимумом внимания. Их перестали обслуживать согласно требованиям инструкций и техники безопасности. Их стали воспринимать, извините за выражение, «имманентно» – типа, всегда были, и всегда с нами будут!
Так обезьяна, которую зоологи научили получать банан нажатием клавиши – начинает считать связь клавиши и банана «фундаментальным законом природы». И когда однажды клавиша не даст банана – обезьяна впадает в ступор изумления, в транс непостижимости. Подобно советскому дураку, у которого «вдруг» закрыли завод вместе с его городом, а он стоит и понять не может: разве такое возможно?!
Этот эффект деградации ума у растущей массы дармоедов, явных и скрытых (каких только ненужных профессий не навыдумывали, чтобы их «трудоустроить»!) проглядели и власть, и академическая наука.
Обнаглевший человек перестал изучать мир – и потребовал вдруг, чтобы мир изучал его капризы. Знания о собственных желаниях стали казаться такому человеку достаточными для понимания всего во Вселенной.
-Я же знаю, чего хочу! Пусть мне предоставят!
-Кто?!
-Как кто? А кто мне регулярно кладёт корм в кормушку и кто убирает моё отхожее место?
+++
Любой зоопсихолог понимает, что мышление домашнего хомячка в корне отличается от дикого. Хомячок, живущий в клетке, с точки зрения дикого хомяка – сумасшедший. Одомашненное животное уже не выживает в дикой природе, оно неспособно.
Мы все это знаем со средней школы. Так почему же мы не подумали, когда ещё было время подумать – над проблемой деградации мышления у человека, выталкиваемого изобилием в тунеядский режим?!
Ведь во второй половине ХХ века выросла не просто псевдоинтеллигенция, занятая изучением галлюцинаций и бредовых состояний друг друга. Она выросла в огромных, неимоверных количествах, и как источник, и как потребитель отвязного бреда! Трезвое и здравое знание о мире в этой псевдоинтеллигенции раздробилось на тысячи фантастических мирков, как в фасеточном зрении насекомого.
Эти мирки населили псевдогерои и псевдотираны, псевдодобро и псевдозло, псевдосвобода и псевдоцели. Для псевдоцелей нашли псевдосредства в рамках внутренней гармонии сумасшествия. Люди стремятся к странному и странным образом добывают неизвестно зачем им потребовавшееся странное…
+++
Смена жизни игрой в жизнь привела к коренному изменению психики у люмпенизированных широких слоёв. Вопросы жизни и смерти, ещё вчера решавшиеся в руинах Сталинграда и на Курской Дуге – стали восприниматься как спортивный матч. Участники схваток – как болельщики разных команд. Итоги игры – независимыми от жизни и смерти болельщиков, всего лишь как «азарт понарошку», «покричать – пар выпустить» и т.п.
Человек упирается лбом в ствол заряженного ружья – и хохочет, думая, что это аттракцион! В игре-то «погибнуть» невелика беда! Перезагрузил компьютер, и снова скачешь. Или фигуры на доске расставил по новой – и снова твой король не срублен!
Когда говоришь таким людям, что они живут и умирают только один раз – у них брови на лоб лезут от удивления. Как же так? Нет возможности перезагрузки?!
Они ведь как думают?
-Сегодня выберем вот этого прикольного клоуна! Пусть поправит маленько, а не понравится или надоест – так мы другого выберем!
Им начинаешь объяснять: ребята, это не игра. Это выбор, который вы делаете один раз! За себя, детей и внуков! А потому уже никого вы не переизберёте, никто уже вам не даст! Ельцина выбрали в 1991 году, думая, что потом, «если что», смогут сместить.
Началась эпоха, которую уже не сместить. Ельцин давно уже умер, но выбор, сделанный в его пользу в 1991 году, остаётся с нами. Потому что есть выбор, который не отменяется даже со смертью избранника! Ещё и внукам и правнукам расхлёбывать выбор 1991 года, а вы думали – «по приколу» себе на пять лет выберем льстивого демагога… Какие пять лет? Пятьдесят – и тех мало будет!
+++
Разгуляй, подменивший жизнь игрой, законы мироздания условными и выдуманными правилами игры (к тому же бредовой) – обречён закончится. У платформы цивилизованного бытия есть определённый запас прочности – но он не бесконечен. И если его всё время расшатывать – он рухнет. Может быть, и до первобытности. А может – в феодализм. Кто знает?
Невозможно долго пользоваться благами того искусственного, антропогенного мира, для поддержания которого не делаешь ровным счётом ничего – зато много ему вредного. Цивилизация есть машина (совокупность машин) – и если вы её утилизируете на металлолом, то в итоге останетесь без машины. А грошовую выручку из пункта приёма металлолома – проедите ещё быстрее.
Рабочие, которые бастуют, требуя закрыть их же предприятия, крестьяне, которые сражаются, чтобы у них отобрали их землю – не только не могут, но даже и не имеют права на жизнь. Что у них в голове – вопрос, интересный для психиатра, но в целом он цивилизации неинтересен. Ибо исход – ясен.
Когда человек перестал отдавать себе отчёт, как и чем он жив – он жизнь теряет. Если для него желание освежиться купанием сильнее, чем сведения о крокодилах в реке – он не жилец, понимаете?!
Если человек, как «совок» 80-х, выдумал, что его не могут убить, сожрать, оккупировать, подвергнуть геноциду от слова «никогда» – то это не просто глупый, а уже и психически-нездоровый человек. Потому что, ребята, плоть уязвима. И плоть одних – пища для других. И это я скажу, даже если вы меня на костре сжигать станете, за то, что вторгаюсь в мир ваших сладких грёз и услаждающих галлюцинаций. Так и крикну с вязанок хвороста:
-Люди! Плоть уязвима! Плоть одних – пища других! Помните!
А у вас, «от большого ума» – куда не кинь, нигде «врагов нет». Все враги «тоталитарной пропагандой выдуманы»! Весь мир сидит и думает – как бы мне их… не трогать и не задеть?! Да, да, и львы и медведи, и куропатки и морские звёзды… Все одержимы жаждой вас и вашего не трогать…
Богатые не станут грабить бедных – думаете вы. Забывая, что богатые только этим всю историю и занимались, на том и богатыми стали, что у бедных отбирали последнее! А вы, восхищаясь каким-то придуманным «европейским уровнем» – здравый смысл вывернули наизнанку, как варежку!
-Ах, как они богато живут!
Ну, конечно. А у вас отберут всё – и ещё богаче станут! Если к вашей квартире добавить даром комнату в коммуналке, вы богаче или беднее станете? Если к ста рублям в кошелёк доложить десять – там больше или меньше рублей станет? Ну, хоть немного напрягите мозги на предмет арифметики! На предмет школьной физики, закона сохранения вещества и энергии! Если в одном месте прибыло, в другом что? Забыли?
+++
Конечно, есть примеры власти-паразита, которая занимается только тем, что пиршествует да развлекается. Но цивилизованные формы власти ассоциируются не с пирушками и купанием в роскоши, а с Делом. В идеале Дело принято в начале пути как властью, так и населением. Нашли нечто, нужное всем – и в обстановке заинтересованного согласия добиваются этого, отыскивая в процессе самые лучшие, самые эффективные методы достижения цели.
В качестве ярких примеров приведу индустриализацию, ликвидацию безграмотности, техническое оснащение села сельхозтехникой, массовое жилищное строительство, развитие науки и культуры, организацию всеобщей пенсионной системы или системы бесплатной медицины, и т.п.
Когда речь идёт о таком ДЕЛЕ – то разве что сумасшедшие могут выступать против его реализации. Успехи Дела служат оценкой для власти и вехами, ориентирами для всего народа. Но это, конечно, идеальный вариант.
На практике бывает так, что то или иное масштабное Дело представляется ненужным, неинтересным то власти, то народу. Это может породить конфликт, сродни 1917 году. Власть злостно и решительно, и очень долго отказывается делать то, что позарез нужно людям. А людям непонятны и неинтересны дела, увлекающие власть, продвигаемые ею, как приоритетные.
Важно понять для теоретического обобщения: презумпции невинности тут нет ни у власти, ни у народа. Дело может отвергаться по разным причинам:
-Либо дело дурацкое
-Либо люди до него ещё умственно не доросли.
+++
Объективное качество дела определяется его цивилизационной ценностью, его пользой для будущих поколений. Чем такой пользы больше, тем выше объективное качество. Способность власти выдвигать цивилизационно-перспективные (обращённые в будущее) проекты – много говорит о качестве власти, её пригодности к управленческим функциям. Если власть в состоянии улучшать будущее, то она прогрессивна.
Но кроме объективного качества дела есть ещё и субъективная его оценка конкретными современниками. Поскольку она субъективна, никакой общей формулы её выдвинуть нельзя. Наличие или отсутствие – факт объективной реальности. Нравится или не нравится – не факт объективной реальности. Это малопредсказуемое настроение человека, зависящее от его личных качеств, ума или глупости, образования или невежества, ответственности или узколобого эгоизма.
Такие регрессивные затеи, как «перестройка» – могут быть на определённом этапе поддержаны очень значительной массой людей. С точки зрения теории демократии – такая массовость и есть свидетельство прогрессивности. С точки зрения рационализма массовость больше говорит о качестве масс, чем о качестве их действий.
Склонность дурака поддерживать дурацкие инициативы не делает дурака умным. Или дурацкую затею – прогрессивно-перспективной. Гармония качеств дела и его исполнителя – ещё не свидетельство движения вперёд или вверх. Если человек и дело нашли друг друга, то нужно ещё посмотреть, что это за человек, и что за дело.
Фундаментальные и ключевые, метафизически-постоянные проблемы человечества хорошо известны. Во все времена и у всех народов они одни и те же:
-Проблема мощности оборудования
-Проблема точности оборудования
-Объёмы снабжения человека
-Устойчивость (неухудшаемость) этого снабжения.
-Соответствие цели высшему идеалу, а средств – цели.
На пути решения этих проблем (впрочем, вечных) человечество весьма далеко продвинулось. За столетия цивилизации многократно выросла мощность технопарка, микронная точность его приложения, допускающая операции даже в микромире. Кардинально выросли и объёмы снабжения человека, и устойчивость поставок. Научное сознание разработало великолепный инструментарий определения и проверки средств на соответствие цели. Монотеистические религии повсюду вытеснили бесовские и демонические культы.
Немыслимая для первобытности грузоподъёмность, механическая сила, немыслимая для первобытности тонкость манипуляций и измерительной техники, далеко шагнувшая автоматизация (рабы-роботы каждому!) сказочное изобилие по итогам внедрения технологий ХХ века – всё это наше «сегодня», переходящее, увы, в наше «вчера».
Эпоха регресса, которым, увы, отмечен пока XXI век – отталкивает и откатывает нас назад от достигнутого.
+++
Может ли техника и технология быть использованы для разрушения техники и технологии? Безусловно, да! Мотивация – конкуренция, подавление одной частью человечества другой его части. Могут ли научные знания, итоги изучения мира и человека – стать орудием разрушения научного сознания, образования, химерогонии? Да. Мотивация – та же.
Злой учёный – не обязательно плохой учёный. Человек-то он плохой, а в своей области может быть весьма неплохим специалистом. А поскольку знание – сила, то оно может насильственно лишить других силы в виде знания.
Рядом с наукой, как борьбой человеческого ума с окружающими человечество неудобствами, всегда была и антинаука – борьба человека с человеком. Можно ли грамотно, высокими технологиями превратить пустыню в цветущие угодья? Можно. А наоборот? Тоже можно. Орудие есть орудие: в чьих руках, тому и служит.
Идиотизм рыночных отношений и частного собственничества в том, что задача подавления конкурентов в них гораздо приоритетнее собственного развития. Не так важен хороший трактор, как хороший танк! Если конкуренты сделают танк лучше твоего – никакие трактора тебе уже не помогут.
Несправедливость в том, что знания, как величайшая из сил, накапливались Коллективным Разумом всего человечества. А используются отдельными особями, в первую очередь, для подавления себе подобных. Лежащий в основе цивилизации Коллективный Разум в собственной основе имеет солидарность, общность дела, которому служит. Что отличает Аристотеля от Мавроди? Оба греки, но Аристотель использует знания для развития всего человечества, доселе оставаясь актуальным. Мавроди же использовал хитрость для обмана лохов. В совокупности придуманных Мавроди практик есть только антиценность: будучи изучены, они могут быть использованы другими мошенниками. А больше ничего.
Современный Запад – это очень большой Мавроди. Вся совокупность его знаний и умений заточена на обман, подавление, уничтожение рода человеческого. Сбивания с лестнице тех, кто лезет вверх. Вбивание в каменный век всех континентов, за исключением узкого круга бенефициаров этих технологий.
Наука, как выяснилось, может работать на человечество, а может и против. Трагический вектор, по которому мы забрели в ловушку XXI века – наука, работающая на человека против других людей. Ибо человек, желающий стать просветителем – одно, а человек, жаждущий стать рабовладельцем – совсем другое, хотя мозги им обоим нужно напрягать.
+++
Регресс XXI века – это ложные цели, ложные средства для истинных целей, и истинные средства для деструктивных целей. Люди, сбитые с толку, потеряли маршрут, не знают, куда идти. А те, кто знают – тех сбивают с пути ложными указателями, «вредными советами». Ибо главная цель вашего конкурента – ваш провал. Ваши неудачи укрепляют его положение.
А наука в таком режиме жить не может. Она ведь или единая, одна для всех, или никакая, вырождается в превращённые формы «чёрной магии». Наука, которая не отстаивает истину (и при этом отстаивает химеры) – уже не наука. Но если она начнёт гласно и открыто исповедовать Единую Истину – как же тогда быть с конкуренцией?!
Ведь такая наука в условиях рыночной схватки – всё равно, что сдать противнику все свои штабные планы и секреты! У вас есть враг, и вы этому врагу даёте знание. А знание – сила. Получается, вы своими руками усиливаете своего врага?
Вы этого не хотите. Но тогда как быть? Очевидно, что для дезориентации врага (конкурента) надо вырабатывать всякого рода ложные, отвлекающие псевдознания, химеры. Но, встав на этот путь химерогонии, затемнения сознания людей – один превращается в источник безумных химер, а другие – в их потребителей. Хана науке!
Аристотель рассказывает всему человечеству (он переведён на все языки народов мира) без утайки, что он открыл. Это, фигурально выражаясь, «диалог бесплотных»: разум беседует с разумом. В таком диалоге нет корысти, познание для его участников – общее дело, находки одного предоставляются всем, в режиме солидарности. Я придумал, как повысить яйценосность кур, и предлагаю любому желающему перенять мой опыт, чтобы у каждого яичница была побольше за завтраком!
Мавроди так не может. Ухищрения стяжателя по необходимости содержат скрытую часть, которую знает один стяжатель. Эту закрытое (эзотерическое) знание компенсируется ядрёной и хорошо продуманной ложью прикрытия. Человек глотает её, как наживку, и отдаёт Мавроди свои деньги. Что полбеды: подумаешь, деньги!
Куда хуже побочное следствие аферы: человек, заглотивший хорошо продуманную и сгруппированную ложь вместо истины – СХОДИТ С УМА. Ведь у него в голове возникает ложное знание, противоречащее истинному. И выталкивающее истинное.
А такая патологическая умственная деятельность уже не помогает человеку жить, а наоборот, убивает носителя, ведёт его к смерти. Мысль из инструмента выживания превращается в орудие убийства, и убивает, как яд, изнутри организма!
Афера закончена, деньги украдены, уже, может быть, давно пропиты – а сумасшедшие остались. Если они родители – то они множат своё безумие в детях, средствами воспитания.
В итоге крыса хотела стащить кусочек сыра – а заразила чумой целый город. Запад с его частнособственническими фокусами «моё не твоё, твоё не моё» – превратился в планетарную фабрику безумия. У него не было такой цели, это само собой «нечаянно» так получилось! Цель была довольно прозаической: спереть чужую собственность, сделав её своей. Разбогатеть на хитро продуманном хищении.
Но отсюда – скрытность, ложь, от лжи рождается безумие, а безумие становится заразным.
+++
Главная же причина – отказ от солидарности, лежащей в основе научного познания, нетерпимого к фальсификациям опыта и софизмам. Наука нетерпима к фальсификации данных в любом случае, включая и корыстные мотивы такой фальсификации. Но когда возникает выбор между Истиной и Выгодой – то итог такого выбора сложно предсказать.
Если побеждает Выгода – наука умирает. Под видом «науки» и «опыта» навязываются прямо противоположные целям средства и методы (яркий пример – «реформаторство»). Лжецы объявляют петлю и пулю в висок – путём к процветанию и сверхизобилию.
Вместо соревнования за лучший результат между научными коллективами начинается обратное: за худший результат. По принципу «чем хуже, тем лучше» – если речь идёт о конкурентах. А в конкурентах у эгоиста – весь окружающий мир. Ибо частная собственность принадлежит только одному лицу, и даже разделенная с соседом – уже уполовинивается.
Постепенно заражение безумием окружающих возвращается бумерангом к тому, что затеял эту сомнительную операцию по химерогонии, кто задумал уничтожить думы. По сравнению с нынешним состоянием состояние Запада в ХХ веке[4]
можно назвать «процветанием»[5]. «Я помню времена, когда для заключения сделки достаточно было рукопожатия» – пишет Пол Крейг Робертс – «Сегодня юристы говорят мне, что даже договоры не имеют силы». И продолжает: «Тех учебных заведений, какие я знал, больше нет. Теперь вместо них что-то другое».
Естественно, господин советник бывшего президента США! Потому что и науки в традиционном понимании больше нет. Вы заменили её на химерогонию – для подавления мозгов у конкурентов[6].
Вы перестали рассказывать людям, как обустроить жизнь лучше и надёжнее – потому что это усилило бы устойчивость конкурентов. И вы стали им рассказывать прямо противоположные науке вещи под видом «последнего слова науки». Потому что создать у конкурента как можно больше проблем и бедствий – основная задача частного собственника[7].
Для того, чтобы довести людей до состояния нынешнего белорусского евромайдана – нужно кардинально, радикально покалечить человеческую психику. Так, чтобы человек вообще ничего не понимал, или наоборот – нравственно деградировал до уровня сознательного иуды.
+++
Логика мира – обустраивать жизнь средствами разума. Логика войны – теми же средствами разума дезорганизовывать жизнь, всячески её разрушать диверсиями, продуманными ударами по ключевым точкам, превращать цветущие края в пустыни. Может ли капитализм принять логику мирного обустройства жизни? Нет.
Потому что частная собственность исключает общность интересов. Дешевле и проще всего поглощать разорённый и убитый актив, а процветающие активы поглощать очень дорого, да и не продадут вовсе!
———————————————————————-
[1] Деменция (лат. dementia «безумие») — приобретённое слабоумие, стойкое снижение познавательной деятельности с утратой в той или иной степени ранее усвоенных знаний и практических навыков и затруднением или невозможностью приобретения новых.
[2] М. Горький, “Жизнь Клима Самгина”:
“Лицо Лютова вдруг вспыхнуло красными пятнами, он хлопнул шапкой об пол и завыл:
– Эт-та безумная, трусливая свинья! К-кочегар… людями шурует, а? … Не было у нас такого подлого царствования! – визжал и шипел он. – Иван Грозный, Петр – у них цель… цель была, а – этот? Этот для чего? Бездарное животное…”
[3] Выражение «идиотизм деревенской жизни» придумал Карл Маркс и использовал в своём «Манифесте».
[4] 22 октября 2019 в обзоре «Америка: Когда стране нездоровится» один из самых авторитетных американистов Михаил Таратута пишет: «… в представлении среднего класса, т.е. самых обычных людей вашингтонский истеблишмент существует как бы в параллельном мире, не имеющем к их жизни особого отношения. Погрязший в политических дрязгах, борьбе за влияние и контроле над денежными потоками, самопиаре, интригах и взаимных разборках, истеблишмент в их видении занимается чем угодно, но только не их проблемами. Эта машина работает сама на себя, существует отдельно от забот среднего класса.
Средний класс сокращается. Те, кто когда-то чувствовал себя комфортно, т.е. имели возможность путешествовать, дать детям высшее образование, отложить на старость, за последние 20 – 30 лет потеряли многое из того, что имели. А то и вовсе провалились в категорию малообеспеченных. Но в те же годы богатые стали заметно богаче, а, следовательно, резко обозначилась проблема социального неравенства, создавая еще одну линию напряжения в обществе. Что же случилось? В какой дыре исчезает «американская мечта», этот главный мотиватор развития страны? … Красивые идеи свободной торговли, свободного перетока из страны в страну людей и капиталов, и в самом деле, обогатили многих. Число миллионеров, например, лишь за последние 10 лет выросло на 16%. Но для немалого числа американцев глобализация обернулась потерей рабочих мест. Работа, прежде всего в промышленности, утекала из Америки в Мексику, Китай, другие страны, где труд стоил дешевле».
[5] Интересная информация о США по этой теме: https://zavtra.ru/blogs/pol_krejg_roberts_kuda_ushel_moj_mir
[6] Примечательно и мнение европейцев Западной Европы о происходящем. В июле 2012 года были обнародованы результаты опроса “Евробарометра”, который отслеживает уровень тревоги и беспокойства среди жителей Старого Света. Оказалось, что 71 процент жителей Евросоюза считает положение экономики своей страны плохим. 30 процентов обитателей ЕС оценивает свое положение на рынке труда как неудовлетворительное. 100 процентов жителей Греции уверены, что ее экономика в беде. Такого же мнения о положении дел в национальных экономиках придерживаются 99 процентов жителей Испании, 96 процентов ирландцев, 93 процента венгров и 92 процента итальянцев. Вы хотите в Европу, а Европа хочет в собственное прошлое!
[7] Помимо прочего, это ещё и источник СВЕРХДОХОДОВ. Человек, находящийся в отчаянном положении, в состоянии катастрофы – куда податливее на любое предложение, чем спокойный человек в благоустроенной среде, уверенный в себе и прочно стоящий на ногах. Катастрофа у одних – в разы поднимает прибыльность деятельности других.
Экономика и Мы

Источник