У истоков формирования восточной границы Могилевской области

 

Граница, как линия, определяющая пределы государственной территории, выступает частью суверенитета любого государственного образования во времени и пространстве [1,с.123]. Для позднего средневековья, и прежде всего периода рубежа XV-XVI в. — времени образования национальных государств в Европе, такое определение требует некоторого уточнения. Власть и собственность в сочетании с монархической формой правления делали в средние века в правовом отношении носителями суверенитета не государства, а государей. Институциональные основы власти еще только вырисовывались. От имени государей-суверенов заключались все международные договоры, и они выступали верховными владетелями государственных территорий и земельных владений, обведенных разделительными линиями. Эти разделительные линии, появившиеся еще в древнерусский период «волостей» и «земель», а затем оформленные межгосударственными соглашениями по итогам войн и территориальных размежеваний, стали впоследствии долговременной основой для последующего формирования административных и государственных границ.
О том, как начала образовываться восточная граница Могилевской области, совпадающая сегодня с государственной границей Республики Беларусь, и пойдет речь в данной статье.
Начальная стадия формирования современной восточной границы Могилевской области связана с войнами первой четверти XVI в., которые вели между собой Великое княжество Литовское (далее ВКЛ) и Русское государство во многовековом споре за «древнерусское наследие» и за лидерство в Восточной Европе. По итогам войн заключались «перемирные грамоты», оседавшие в великокняжеских актовых хранилищах, копии их текстов, (и это выступает документальной основой исследования) заносились в Посольские книги Польского двора в Москве и Литовскую Метрику, как принято называть архив государственной канцелярии ВКЛ.
Современная российская, [2, с. 15-18] и белорусская, [3, с. 11-16] историография в первую очередь освещают чисто процедурные вопросы формирования границ и в очень небольшой степени рассматривают основные принципы межгосударственного размежевания.
Эти принципы слаживались и оттачивались в процессе многочисленных переговоров и дипломатической переписки по итогам войн между Вильно и Москвой, заканчивающихся либо заключением мирного договора, либо перемирия. Если «русско-литовские» войны 1406-1408 [4, с. 32] и 1492-1494 гг. [5, с. 25] и несли с собой незначительные территориальные межгосударственные изменения, то эти изменения происходили в относительном отдалении от верхнеднепровских земель ВКЛ и, пока еще, не выявляли явного перевеса ни одной из сторон. Длительный период межгосударственные отношения строились на договоре московского великого князя Василия Васильевича и короля Казимира от 31 августа 1449 г., закреплявшем «места» и «волости» друг друга, в которые оба монарха через «крестное целованье» обещали «не вступаться» [6, № 53, с. 161-162].
Однако, уже война 1500-1503 гг. между ВКЛ и Русским государством привела к отторжению от державы Ягеллонов около 1/3 ее территории на восточных рубежах [7, с. 40-41]. «Перемирная грамота» по итогам войны, заключенная сроком на шесть лет в марте 1503 г. между Иваном III и Александром Казимировичем, так определяла межгосударственную границу, в том числе и ее восточный, интересующий нас, участок «А мне Иоанну, Божиею милостью государю всея Руси, и великому князю, и моему сыну, великому князю Василью Ивановичу, всея Руси, и нашим детям, твоим, Александра короля Польского и великого князя Литовского и Русского земель: города Киева с волостми, города Канева с волостми, города Черкас с волостми, города Житомеря с волостми, города Вручья с волостми, и волостей: Мозыря, Бчича, Брягина, Речици, Горволя, Стрешина, Чечерска, Пропойска, Могилева, города Мстиславля с волостми, города Кричева с волостми, города Смоленска и волостей: Рославля, Иванкова, Прудов, Белика, Елны, Радшина, Новоселиа, Свадит, Жереспера, Поречья, Нежоды, Руды, Мушкович, Ветлици, Щучья, города Видбеска и волостей, Бруса, Дричьих Лук, Свята, Озерища, города Полтеска и волостей Мошников, Дрысы, Освиа, Нещодры, Непоротович, Вербиловой слободы, Кубка, Вязма, Клина, Ситнян, Лисны, Себежа, Замошья, также не воевати, ни зацепляти ничем в те перемирные лета, в шесть лет» [8, № 75, с. 400]. Такой же текст, но уже от имени короля и великого князя Александра Казимировича, мы встретим в архиве государственной канцелярии ВКЛ [9, № 118.13, р. 209].Обращает на себя внимание, что пограничные Мстиславль и Кричев, в отличие от приграничных Пропойска и Могилева, указаны «с волостьми», что позволяет предполагать, что границы волостей этих городов теперь становились межгосударственными границами. В этой связи необходимо остановиться на том, как и когда образовывались волостные границы и могли ли они действительно выглядеть в этом качестве разделительными линиями.
Термин «волость», обозначавший в начале XVI в. низшую административную и налоговую единицу ВКЛ, унаследованную от Древней Руси, этимологически восходит к глаголу «володети» [10, с. 156]. По мнению исследователей это, прежде всего, княжеское владение, появившееся в процессе «окняжения» определенных территорий и их последующего политикотерриториального дробления в XII-XIII вв. [11, с. 75-76]. В более широком историческом контексте «волость» — это сельская округа, состоящая из нескольких десятков деревень, тяготеющих к крупному укрепленному центру и носящая его название. Границы таких волостей, выступающие под терминами «межа» и «рубеж», были нестабильными, нечеткими и размытыми и это затрудняло в процессе переговоров четкое межгосударственное размежевание.
Следующая война 1507-1508 гг. не внесла никаких существенных территориальных изменений на интересующем нас участке [12, № 80, с. 125 — 126] и прежнее разграничение сохранялось вплоть до смоленских походов Василия III, положивших начало новой войне 1512-1522 гг. После взятия Смоленска войсками Русского государства летом 1514 г. и неудачной для воевод Василия III Оршанской битвы территориальные приращения Москвы прекратились и обе стороны, обескровленные войной, в сентябре 1522 г. вынуждены были сесть за стол переговоров. Они проходили медленно и тяжело. Принцип проведения новых границ уходил в бесконечные споры о том, что «из старины» к тому или иному городу «потягло». Например, послам ВКЛ «… бояре им говорили, что то волости из старины Смоленские, да и Горы и Романово и Хотславичи Смоленские же. Да говорили о том много спорных речей, да тому делу конца не учинили» [8, № 93, с. 632]. В конце концов дипломаты сошлись на пятилетнем перемирии, по условиям которого к Русскому государству вместе со Смоленском отходила территория в 23 тыс. кв. верст.
Новое межгосударственное размежевание по «перемирной грамоте» от 9 сентября 1522 г. на рассматриваемом нами участке выглядело теперь следующим образом: «А рубеж городу Рославлю со Мстиславлем промеж Словнева да Шибнева к Гневкому Доброю речкою на Водонос, а от Водоноса
Доброю же речкою в Острь, через Великий Бор в речку в Шумячу, к Стрекуле, к рубежу к Кричевскому, а от Кричева городу Рославлю рубеж река Шумяча, а Шумячею в реку в Немелицу, а из Немелицы старым рубежом к Заборью в Ипуть в реку, да на низ Ипутью к Хмелю…А рубеж Смоленску и волостем Смоленским с Дубровною, и с Романовым, и с Горами и со Мстиславлем от Днепра ниже города Смоленска, речкою Мереею вверх, меж Пречистыя Взруба и Зверович в Иваку реку, а из Иваки на Еленский рубеж да в Городню, а Городнею в Вехру в Черный мох, а из Вехры в Прудилну, а из Прудилны в Железницу, а Железницею под Дуденки в Вехру, а из Вехры в Лютую воду, а из Лютой воды в Выпино, а из Выпино в Сож, а Сожом на низ в Березыню, а Березынею вверх сухом, промеж сел Почина и Гладкович, по холмом, а оттоле к Пулневу. А за рекою за Днепром рубеж Смоленску вниз по Днепру по реке ниже Климента святого пять верст» [8, № 93, с.639]. Не был забыт и прежний принцип размежевания и король Сигизмунд I брал на себя обязательства «не воевати, ни зацепляти ничем в те перемирные лета в пять лет: «… Пропойска, Могилева; города Мстиславля с волостми и волости Хотславич, города Кричева с волостми, города Дубровны с волостми и волостей: Гор и Романова, и города Рттты с волостми и волостей Любавич, Микулина;.» [8, № 93, с. 640].
Перечисленная в договоре историко-географическая номенклатура частично сохранилась и существует по сегодняшний день на могилевско- смоленском пограничье. Приведенный в «перемирной грамоте» участок разграничительной линии 1522 г. просуществовал без изменений целое столетие. По результатам войн России и Речи Посполитой XVII в. эта граница отодвигалась на восток, но по Андрусовскому перемирию 1667 г. вернулась на прежнее место, а затем была закреплена «вечным миром» 1686 г. Несмотря на все перипетии именно эта разграничительная линия положила начало формированию современной восточной границе Могилевской области. В XVIII-XIX вв. она легла в основу границы между Смоленской и Могилевской губерниями и даже стала на длительное время географической чертой еврейской оседлости в Российской империи. В XX в. с небольшими изменениями по указанным рубежам прошла граница БССР и РСФСР. Сейчас здесь проходит часть государственной границы Республики Беларусь с Российской Федерацией.
Эта граница как линия, разделяющая два государства, покоится на прочных договорных основаниях, которые могут стать темой специального исследования, но если эти основания сопутствуют многовековым взаимоотношениям государств, в том числе и тех, которых уже нет на карте Европы, то свое документальное начало они берут еще в первой четверти XVI в.
Литература
1.Граница. Ожегов, С. И. Словарь русского языка. Под ред. члена — корреспондента А Н СССР Н. Ю. Шведовой. / С.И. Ожегов — М.: «Русский язык», 1986. — 795 с.
2.Виноградов, В.А. Формирование границ Великого княжества Литовского и
Московского государства в свете геополитических изменений в Восточной Европе. 90-е гг. XV в. — 80-е гг. XVI в. / В.А. Виноградов // Формирование территории Российского государства. XV — начало XX вв. (границы и геополитика). — М.: Инст. Российской истории РАН; Русский фонд содействия образованию и науке, 2015. — 264 с.
3.Цемушай, В.М. На усходняй мяжы Вялікага княства Літоускага (сярэдзіна
XIV — першая палова XVI ст.) / В.М. Цемушау — Мінск: «ARCHE», 2014, —
464 с.
4.Флоря, Б. Н. Точка распада. «Вся Русь» в политике Москвы и Вильно / Б. Н. Флоря // Родина — 2003 — № 11 — С. 28-32.
5.Волков, В. И. Хитрая война. Московско-литовское противостояние 1492-1494 гг. / В. И. Волков // Родина — 2003 — № 11 — С. 20-25.
6.Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV-XVI вв. / Подг. к печати Л. В. Черепнин, отв. ред. С. В. Бахрушин. — М-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. — 585 с.
7.Сідарэнка, Б. I. Усходняя палітыка Вялікага княства Літоускага у першай трэці XVI стагоддзя / Б. I. Сідарэнка // Беларускі гістарычны часопіс — 2000 — №3 — С. 40-45.
8.Сборник Императорского Русского исторического общества в 148-ми томах. — СПб — Петроград, 1867 — 1916. — Т.35: Памятники дипломатических сношений Московского государства с Польско-Литовским (с 1487 по 1533 гг.) / Изд. под ред. Г.Ф.Карпова. — СПб.: Типография Ф.Г. Елконского и Компании, 1882 — Т.
I. — 869 с.
9.Lietuvos Metrika. Kniga 5 (1427 — 1506): Uzrasymu knyga 5 / Parenge E.
Banionis. — Vilnius: Mokslo ir ensiklopediju leidykla, 1993 — 402 p.
10.Горский, А.А. Русь в конце X — начале XII века: территориальнополитическая структура («земли» и «волости») / А.А. Горский // Отечественная история — 1992 — №4 — С. 154 — 161.
11.Кучкин, В. В. Формирование и развитие государственной территории у восточных славян в IX — XIII веках / В. В. Кучкин // Отечественная история — 2003 — №3 — С. 74-77.
12.Lietuvos Metrika. Kniga 8 (1499 — 1514): Uzrasymu kniga 8 / Parenge A.
Baliulis, R. Firkovicius, D.Antanavicius. — Vilnius: Mokslo ir ensiklopediju leidykla, 1995 — 708 p.

Коваленко А.И.
Частное учреждение образования «БИП-Институт правоведения»
(г. , Беларусь)
Научный руководитель — кандидат исторических наук, доцент
Сидоренко Б.И.

Источник