Школьные учителя рассказали, что на самом деле думают о реформе образования

Школьные учителя рассказали, что на самом деле думают о реформе образования

Педагоги, школьная администрация и член Совета при Минобразования высказались о том, как именно нужно реформировать образовательную систему Беларуси и в чем ее главная проблема.
Репетитор, педагоги и руководство школы высказались о нововведениях, с которыми в скором времени могут столкнуться школьники: действительно ли нужна образовательная реформа в Беларуси? Sputnik спросил знатоков о том, что и зачем нужно менять в системе в первую очередь.

Очередное заседание Общественно-консультативного совета при Министерстве образования прошло в Минске в середине сентября, его итогами поделился в соцсетях один из участников, возможные нововведения тут же вызвали бурное обсуждение.

«Луч надежды» от Минобразования

Впервые о необходимости проведения полномасштабной реформы системы образования один из членов упомянутого Совета репетитор Андрей Григорьев высказался несколько лет назад: он предложил десять конкретных шагов, которые могли бы стать отправной точкой.
«В выступлении министра 17 сентября я услышал отголоски практически всего из того списка, поэтому да, я полностью поддерживаю предлагаемые перемены. Можно долго кривить рот, критикуя министерство, но нельзя не признать очевидное: впервые за много лет нам предлагаются вещи, способные стать началом той самой полноценной реформы», – поделился со Sputnik Андрей Григорьев.
Замечания о том, что каждый из пунктов требует доработки, по его мнению, совершенно справедливы, однако предлагаемые меры – неокончательные. Зато их можно считать «лучом надежды» на то, что процесс реформирования все-таки будет набирать обороты: «как и свидетельство того, что министерство начинает потихоньку поворачиваться к нам лицом».
Репетитор также подчеркнул, что внедрить новшества за сутки можно разве что в частной школе. Однако «государственная машина – огромная структура», в масштабах страны требование «здесь и сейчас» не работает; четырех лет может быть недостаточно.
«Есть только три вопроса, которые лично я решил бы до начала реформы. Во-первых, подготовка кадров: нам жизненно необходимо новое поколение преподавателей, способных работать в современной реальности. Во-вторых, нужно положить конец двойному подчинению школ, оставив подчинение только Минобразования. В-третьих (самое болезненное и пока отвергаемое министерством) – стоит заключать с родителями контракты на образование, где будут четко прописаны все детали процесса с подробным изложением прав и, главное, обязанностей всех сторон», – обозначил Григорьев главные пункты.
И отдельно пояснил последний:
«Да, у нас есть Кодекс образования, Кодекс о семье, внутренние правила школ и еще масса других документов. Однако проблема в том, что большая часть родителей их никогда не видела и не хочет видеть: слишком много текста, написанного канцелярским языком. Грамотно составленный договор, скажем, формата А4, прочитать в состоянии каждый».
В любом случае, даже то, что уже прозвучало со стороны министерства, вызывает положительный отклик, отметил собесденик.

Главная проблема системы образования в Беларуси – в чем она?

В этом учебном году в классы общеобразовательных школ пришло такое количество детей, что все, кто не смог смириться с «перенабором», но смог позволить себе чуть больше других, отвели своих детей в частные школы. Оттого во многих столичных частных школах сегодня заняты почти все места, делится директор одного из таких заведений. Предлагаемые реформы, по ее словам, в школе встретили бурно.
«Думаю, четыре года – не тот срок, за который можно добиться каких-то глобальных перемен. И пусть это будет и громкое заявление, но может быть не стоит с такой частотой менять министров образования? Новый человек «со своим уставом» приходит раз в два-три года», – начинает обсуждение учитель белорусского языка.
И глава школы, и большинство учителей убеждены: главная беда белорусских школ – перегрузка школьников знаниями «не для жизни» (соответственно, начинать реформу надо именно с этого): количество дисциплин в старших классах можно ощутимо урезать.
«В Англии, например, ближе к концу обучение становится узконаправленным. Есть определенный минимум знаний и навыков, нужный каждому человеку: он должен знать об основных процессах и явлениях в окружающем мире, иметь грамотную устную и письменную речь, развитую логику и уметь считать. Положа руку на сердце – во взрослой жизни мы вовсе не обращаемся ко многим полученным в школе знаниям», – говорит Алина, она преподает в частной школе английский язык.

Сравнили уровень

В столичной частной школе учатся ребята из Австрии, Ливии и Ирана, предварительно каждого из них тестируют на уровень образования. По словам директора, иностранные дети зачастую отстают от белорусских школьников.
«Порой их приходится сажать на класс или даже два ниже. Недавно мы тестировали девятиклассника из Великобритании, который по математике – на уровне нашего четвертого класса; австрийский школьник из восьмого у нас учится в седьмом (а хорошо бы его в пятый определить); а в Германии периметр изучают в восьмом классе, в то время как у нас его первоклассникам показывают. Получается, в Европе что – не знают, как учить детей?» – задается вопросом собеседница агентства.

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
Учителя считают, что некоторые дети просто не в силах освоить программу целиком: к примеру, ребенок великолепно знает искусство или биологию, но никогда не усвоит физику и математику; в результате чувствует себя безуспешным, комплексует

Учителя считают, что некоторые дети просто не в силах освоить программу целиком: к примеру, ребенок великолепно знает искусство или биологию, но никогда не усвоит физику и математику; чувствует себя безуспешным, комплексует. Очевидно, что под каждого отдельного школьника невозможно разработать программу, но можно включить в учебник материалы разного уровня сложности.
«Иначе получается, что ставишь ребенку четверку, а для него это – предел», – сетуют они.

Профильному образованию – быть!

Педагоги сходятся в симпатии к специализированному образованию: до девятого класса стоит пополнять базу знаний ребенка, а позже предложить ему оценить свою сферу интересов и выбрать, чем заниматься углубленно.
Предметы, которые не нужны ребенку для поступления, могут преподаваться в свободной, облегченной форме: основные знания дети получают до девятого класса, дальше – только повторяют, считают здесь.

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
Прозвучала информация о том, что школа готова предложить около сотни специальностей для профильных классов. Но есть ли достаточная материальная база?

По поводу создания профильных классов у педагогов иной вопрос: как сообщалось после заседания, на данный момент школа готова предложить около сотни специальностей в системе среднего образования.
«Но вы представляете себе, какая материальная база требуется для того, чтобы дать 100 специальностей? Даже для того, чтобы обучить парикмахера, нужно оборудование! «На бумаге» совсем нетрудно организовать эту сотню, если совать в список всех подряд. Можно углубленно изучать историю, но куда потом деваться ребенку с этой специализацией?» – рассуждает директор школы.

Отменить выпускные экзамены в школе?

Среди предполагаемых нововведений – набирать в 10-11-е классы учеников с общим баллом «не ниже семи, а то и восьми» (исключением являются аграрные). «В старшие классы действительно должны идти мотивированные ребята, которые хотят продолжить обучение, остальным лучше забрать аттестат», – считают в частной школе.
Поддерживают педагоги и предусматриваемую в проекте отмену выпускных школьных экзаменов, и объединение их с ЦТ. В результате школьники станут получать сертификаты для поступления вместе с аттестатом: детям будет куда проще.

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
ЦТ и выпускной экзамен – два кардинально отличающихся испытания, готовиться к которым приходится по-разному, констатируют педагоги

По мнению собеседников агентства, ЦТ и выпускной экзамен – два кардинально отличающихся испытания, готовиться к которым приходится по-разному. В результате школьники «выгорают», переживают нервные срывы: сперва в ожидании высокой отметки, потом – балла на ЦТ, после – итогов зачисления. Как это вытерпеть?
«Почти все школьники подтверждают свои годовые оценки на выпускных экзаменах в школе, так зачем они нужны? Куда эффективнее было бы в старших классах заниматься подготовкой ребят к ЦТ в школьных стенах, чтобы они не бегали по репетиторам. Пусть учителей отправляют на специализированные курсы – научат нас, как готовить детей к тестированию», – рассуждает учитель белорусского языка.

Физики с математиками – противники тестов

«Я против тестирования в принципе: являюсь сторонником экзаменационной формы поступления в вузы, поскольку куда более объективное представление о будущем студенте дает именно личная беседа. В физике есть понятие – распределение вероятностей; когда речь идет о ЦТ, вероятность выпадения случайного события резко возрастает», – рассуждает учитель физики.
С ним соглашается и педагог по математике: по ее мнению, выпускные экзамены в 11-м классе стоит засчитывать в качестве испытания для поступления в вуз. К слову, предложение ввести дополнительные внутренние тесты и собеседования в вузах здесь встретили позитивно.
«Внутреннее собеседование с будущими студентами в университетах (при наличии уже набранных ими баллов) – вполне целесообразно. Профессура сможет принять решение на основании личного общения, чтобы не было случайных людей», – считают собеседники.
В целом устные экзамены, считают в школе, – единственный способ объективной оценки знаний. В этом случае исключается другой важный фактор – волнение: экзаменатор может «прощупать» учащегося со всех сторон, задать ему дополнительный вопрос, увидев, что он просто растерялся.
«Многие набирают минимальный порог на ЦТ методом тыка, а после идут учителями. Никуда не годится», – возмущается директор школы.

Куда нужнее – поменять учебники

«Больше всего изменений требует программа, учебники. Сами посудите, большинство детей сдают ЦТ по русскому (или белорусскому) языку, но в школе учащихся к нему никак не готовят. По-хорошему, заниматься этим нужно с пятого класса: задания разноуровневые, вот и разработали бы соответствующий учебник. А мы имеем новую тему на каждый час, которых на неделе – катастрофически мало», – считает учитель русского языка.
Проблема учебных программ по точным наукам – в частности, физике и математике – в том, что для некоторых ребят они попросту не подъемны.
«В современных учебниках по физике авторы постарались объединить все и сразу, видимо, забыв про два несчастных часа в неделю. И, возвращаясь к проблеме ЦТ, могу сказать, что школьная физика и задачи из тестирования – категорически отличные, как с разных планет», – убежден учитель физики.
А по словам педагога по математике, старшеклассники сейчас изучают то, с чем сама она познакомилась лишь на третьем курсе университета. По мнению педагогов, в разработке учебных пособий стоит в первую очередь задействовать практиков: им известна специфика усвоения материала. Кроме того, в мировом образовании уже существует масса источников, позволяющих синтезировать знания, которые необходимо дать ребенку, с информацией, которая ему в самом деле интересна. Только в Беларуси ими почему-то не пользуются.

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
По словам педагога по математике, старшеклассники сейчас изучают то, с чем сама она познакомилась лишь на третьем курсе университета

Собеседники подчеркивают: в частных школах есть возможность индивидуально подходить к обучению каждого ребенка и по действующим учебникам, но в обычной общеобразовательной (при повышенной наполненности классов) – это физически невозможно.
То же можно сказать об отходе от программы при выборе домашнего задания. «В классе из 30 человек учитель не сможет подбирать индивидуальное ДЗ для каждого ребенка. Есть и другая проблема по теме: в то время, как действующая учебная программа нацелена на самостоятельное освоение материала, современные дети дома практически не работают. То, что не впиталось в школе, становится пробелом», – делятся мнением педагоги.

О (не)развитии эмоционального интеллекта

«Знаете, каких предметов действительно не хватает в школьной программе? Тех, что направлены на развитие эмоционального интеллекта детей: помимо предметов из учебного плана есть ряд других, благодаря которым ребенок понимает свое «я» и людей вокруг. Иногда школьникам сложнее учиться просто от непонимания: сильный эмоциональный блок однозначно мешает усвоению знаний.

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
Немало конфликтов возникает из-за гаджетов. В частной школе с ними пытаются бороться: приобрели в учительскую несгораемый шкаф, где хранят их с девяти утра до конца уроков (правда, самые находчивые школьники проблему решают: берут с собой два аппарата сразу)

В то же время, по последним исследованиям, эмоциональный интеллект лидирует: востребованный профессионал сегодня не тот, у кого куча «корочек», а мобильный, пластичный человек, способный коммуницировать с миром. Именно эти вещи надо развивать в детях, остальному можно научиться! Но как раз в этом направлении как таковой работы не ведется», – делится мнением учитель английского Алина.

Чтобы сочиняли – надо учить читать

Рассматривается членами Совета также вопрос об обязательном написании сочинения после 11-го класса: по мнению министра образования Беларуси, дети не умеют формулировать мысли и писать связные тексты. Такая мера, считают преподаватели государственных языков и литературы, кардинально ситуацию не изменит: проблема куда глубже.
«Чтобы ребенок писал сочинения, он должен читать. Потому и писали их раньше играючи, можно сказать: читали много. А теперь – нет, сейчас дети читают в интернете краткие содержания произведений из программы (к которой тоже есть вопросы: пятиклассники вынуждены читать белорусскую поэзию, в которой половины слов не понимают). Заходить надо издалека: прививать культуру чтения с начальных классов», – уверены учителя.
Аналогичным образом обстоят дела с изложением (им предлагается заменить диктант на экзамене после девятого класса).
«Много лет назад школьники действительно писали проверочные изложения, а не диктанты. Но тогда учебных часов было значительно больше: русский язык был ежедневным. Порой и так приходится ломать голову: как втиснуть в каких-то пару часов все, что предполагает программа? А некоторые дети вместе с тем в седьмом классе по слогам читают», – делится педагог по русскому языку и литературе.
По мнению директора школы, чтобы учить детей излагать мысли красиво, стоит вернуть в школьную программу риторику – весьма полезный предмет.

Кому нужнее Этический кодекс – педагогам или родителям?

Немало возмущения у учителей вызывает пункт, касающийся разработки Этического кодекса педагога. По общему мнению, в Беларуси «не кодексы надо составлять, а поднимать авторитет учителя на уровне государства», возвращать престиж профессии и уважение к ней.
«Когда я училась в школе в девяностые годы – лезла под ковер, получив двойку. Потому что родители не ставили под сомнение авторитет учителя и считали каждую отметку заслуженной. Теперь подход принципиально изменился: учителю предъявляют претензию, что он не доучил ребенка до десяти баллов», – сетует Алина.
В то же время, жалуются учителя, современные дети зачастую приходят в школу без банальных базовых навыков – не знакомые даже с правилам поведения за столом или в туалетной комнате. Многие родители убеждены, что в школе должны учить и этому: по словам директора, к ней даже обращались с претензией на предмет того, что шестиклассника «до сих пор не научили есть ножом и вилкой».

© SPUTNIK / ВАЛЕРИЯ БЕРЕКЧИЯН
Многие родители убеждены, что в школе должны учить базовым вещам: к директору школы однажды обратились с претензией, что шестиклассника «до сих пор не научили есть ножом и вилкой»

Отдавая ребенка в школу, семья нередко снимает с себя всяческую ответственность: по словам педагогов, дети могут приходить на уроки в несвежей или заметно маленькой одежде. Учащихся этой частной школы вечерами развозят по домам, и зачастую поздним вечером водителю приходится везти ребят не в квартиры, а в офисы.
«Если и Кодекс, то для обеих сторон, а не только для учителя: это тяжелая работа – год за пять. Мой ученик как-то сказал мне, что не любит школу, и пояснил – «потому что все училки невменяемые». Я стала выяснять, почему он так считает, а он сам и не считал: просто «мама так постоянно говорит», – рассказывает Алина.
Родители часто не стесняются в выражениях, обсуждая школьные дела при детях, а те несут услышанное дальше. Вот и получается, что статус педагога не поднимается, а падает. Разве так должно быть? – задаются риторическим вопросом педагоги.
«Люблю, когда начинают капризничать: так мало осталось достойных учителей, настоящих, для которых работа – призвание. Я всегда отвечаю: так не добивайте последних!» – говорит Алина.

О сомнениях в «качестве профессионального состава»

Весьма полезно, когда определенными психологическими знаниями обладает любой педагог; в особенности это касается классного руководителя, считают в столичной частной школе.
«Учитель должен знать, как подступиться к родителям. Должен уметь работать со сложными детьми трактовать их поведение: иногда ребенок из счастливой на первый взгляд семьи виснет у педагога на шее; дашь ему спецтест и выяснится, что все члены его семьи существуют по отдельности, изредка встречаясь на кухне, – вот ему и не хватает тактильного контакта», – делится Алина, первое высшее образование педагог получила именно на факультете психологии.
В связи с последними трагическими случаями в Минобразования задумались об увеличении количества часов психологии в педвузах, а также о введении дисциплины «кризисная психология» и подготовке узконаправленных специалистов. Мнение по этому вопросу среди работников частной школы разнится.
«Безусловно, такие люди должны быть в школе: специалисты, которые при необходимости окажут помощь детям, родителям и учителям (выгораемость педсостава – тема отдельного разговора)», – уверены педагоги.
«Но сомнения вызывает качество профессионального состава. Есть грустная шутка: «няма дороги – иди в педагоги». В начале «нулевых» конкурс был сумасшедший: сдавали все на свете, а потом еще и проходили дополнительное собеседование у декана. До сих пор помню, как она все аттестаты разложила и выбирала, кого возьмет», – говорит одна из собеседниц.
«Только кризисная помощь – это очень сложно. Такой специалист должен быть исключительно компетентен, а зачастую в психологи идут выпускники педуниверситета, прошедшие переподготовку», – с грустью констатируют учителя.
Работа над изменением Кодекса об образовании ведется в Беларуси уже несколько лет. На неделе министр образования Беларуси Игорь Карпенко заявил о том, что работа над проектом нового Кодекса об образовании находится на завершающем этапе, однако сроки возможного внесения проекта по-прежнему неизвестны.
sputnik.by

Витьбич

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *