Киберугроза №1, или Как бороться с социальной инженерией

08.09.2019

Киберугроза №1, или Как бороться с социальной инженерией

В статье мы разберемся в масштабах проблемы и поделимся нашим подходом к ее системному решению.
Автор: Алексей Мальнев, руководитель Центра мониторинга и реагирования на инциденты ИБ Jet CSIRT
Зачастую компании строят киберзащиту, ориентируясь прежде всего на технические векторы атак. Такие системы могут иметь высокий уровень зрелости и казаться надежными, но при этом оставаться уязвимыми для одной из самых опасных угроз — социальной инженерии, основанной на манипуляциях человеческим сознанием. По статистике, сегодня социнженерия так или иначе применяется в 97% таргетированных атак, при этом технические векторы подчас вообще не используются или используются минимально. На первые места среди угроз ИБ методы социнженерии ставит и Gartner, а ряд ученых утверждает, что если социальная инженерия возьмет на вооружение технологии машинного обучения и искусственного интеллекта, то человечество получит угрозу, сопоставимую с глобальным потеплением и ядерным оружием. В статье мы разберемся в масштабах проблемы и поделимся нашим подходом к ее системному решению.
4 мифа о социальной инженерии
Социнженерия — ограниченный набор техник. Принято считать, что социальная инженерия ограничивается фишингом, подкидыванием зараженных флеш-накопителей, обманом в соцсетях и телефонным мошенничеством. В действительности речь идет о практически бесконечной комбинации технических и нетехнических техник, образующих комплексные стратегии.
Социнженерия — часть кибератак. Напротив, кибератака может быть частью общей стратегии, основную долю которой занимает социнженерия.
С социнженерией можно столкнуться случайно. На самом деле социнженерия всегда реализуется таргетированно. В простейших случаях ее фокус направлен на организацию, в более продвинутых — на конкретного человека.
Социнженерия возможна из-за низкого уровня ИБ-осведомленности или низкого уровня зрелости ИБ-системы организации. В действительности социальная инженерия по определению действует от разведанного уровня ИБ-осведомленности и уровня зрелости системы ИБ, для чего всегда начинается с изучения объекта атаки. Часто это самый продолжительный и трудоемкий этап работы социального инженера.
Социальная инженерия: границы возможностей
В продвинутых вариантах социнженерия представляет собой изощренные стратегии, реализуемые «профессиональными» командами мошенников и технических специалистов различных профилей. Чтобы представить, на что они способны, рекомендую изучать не только известные киберинциденты, связанные с эксплуатацией проблем человеческого фактора, а изучить биографии самых выдающихся социальных инженеров (в т.ч. профессиональных жуликов) за последнее столетие. Так, Виктор Люстиг сумел продать Эйфелеву башню несколько раз вполне неглупым людям. Джозеф Уэйл по кличке «желтый кидала» заработал 400 тысяч долларов на создании фиктивного банка (на месте здания легитимного банка). Фрэнк Абигнейл за 5 лет преступной деятельности распространил фальшивые чеки на сумму 2,5 млн долларов в 26 странах мира, а его биография легла в основу фильма «Поймай меня, если сможешь». Слепые от рождения братья Бадир реализовали в 1990-е годы в Израиле несколько крупных схем мошенничества с использованием социальной инженерии, взяв на вооружение их способность слышать более широкий спектр звуков и подделки голоса. И наконец легендарный Кевин Митник хакер и специалист по кибербезопасности одновременно, автор нескольких книг по социнженерии и взломам мастерски использовал в социальной инженерии техники телефонного мошенничества.
Как же работает социальная инженерия? Каждая стратегия предполагает несколько этапов, и чем выше уровень злоумышленника, тем меньше он будет следовать каким-то определенным скриптам последовательности действий. Пример жизненного цикла и фреймворка таких атак представлен на рисунках ниже.

Рисунок 1. Жизненный цикл социальной инженерии

Рисунок 2. Фреймворк социальной инженерии
Каждый этап содержит потенциально бесконечные комбинации нетехнических мер: техники инициации, первичной обработки, предлогов, извлечения информации, влияния, обмана и манипуляции, НЛП.
Отдельно нужно остановиться на атаках на уровень подсознания. Это крайне важно для понимания границ возможности защиты от изощренных атак социальной инженерии. Это больше теоретическое обоснование «на пальцах», но его достаточно для понимания проблематики. Если рассматривать социнженерию как одну из ТОП-3 угроз человечеству, то в первую очередь тут идет речь о «взломе» подсознания человеческого мозга, т.е. когда действия атакующих направлены не на уровень сознания, а на уровень на подсознания. Ряд упомянутых выше гениальных социальных инженеров, возможно, даже не предполагали, что зачастую воздействовали именно на подсознание человека. Именно в нем сосредоточены наши вычислительные мощности (по разным оценкам 95-99,99%) и процессы когнитивной деятельности (по разным оценкам около 95%), что обуславливает масштаб проблемы. При этом, если сознание по своей природе может блокировать попытки воздействия на него, то подсознание им не сопротивляется. И уже это определяет границы возможностей ИБ-осведомленности, действующей в основном на уровне сознания. На этом принципе основана наиболее продвинутая техника социальной инженерии система активаций, которые приводят подсознание жертвы к необходимому для атакующего решению.

Рисунок 3. Воздействие на сознание и подсознание
Примеров из жизни (даже легитимных) привести можно много. С подобными воздействиями сталкивается каждый человек как минимум раз в неделю, посещая супермаркет. Расположение товаров на полках, формы и изображения на упаковке все это техники, используемые сетевыми маркетологами для убеждения покупателей приобрести конкретный продукт. Простой пример: на витрине намеренно размещается яркий товар с угловатыми формами логотипа или рисунка, который с большой вероятностью не будет одобрен подсознанием потребителя, но привлечет его внимание к определенной полке. Это делается специально, чтобы далее он заметил более приемлемые его подсознанию (по форме и рисунку) товары на той же полке. Аналогичным образом размещение на полках одинаковой или разнообразной продукции имеет вполне четкий и обоснованный смысл и выполняет конкретную задачу. По сути мы имеем дело с недекларированными для сознания реакциями подсознания. Я называю их «уязвимостями» мозга, хотя по большому счету это нормальные и даже необходимые реакции, сформированные эволюцией в доисторическом мире. Предусмотреть их все сознательно дело, фактически невозможное в современной жизни.
Любопытно, что количество подобных потенциальных «уязвимостей» человеческого мозга на порядки выше, чем у любого самого продвинутого программного обеспечения. Это грубая оценка, основанная на количестве потенциальных состояний мозга и размерах памяти в сравнении со среднестатистическим ПО на компьютере. Можно смело утверждать, что область защиты сознания и подсознания сегодня намного уступает традиционной киберзащите.
В поисках решения
Не найдя в открытых источниках готового ответа на вопрос, как же правильно (и главное системно) бороться с угрозой в ИБ №1, мы решили провести собственное исследование, которое должно было помочь нам выработать системный подход против социальной инженерии. Первым делом мы обратились к лучшим практикам: матрицам MITRE ATT&CK, стандартам NIST и SANS. Прежде всего нас интересовали методики детектирования и реагирования на инциденты ИБ, а из превентивных мер, несмотря на важность остальных техник, мы выделили повышение ИБ-осведомленности.
В чем польза и сложности матриц MITRE?
Матрицы MITRE декомпозируют тактики злоумышленников на множество отдельных техник, категорируемых по этапам реализации атак. Это позволяет сформировать оптимальные по охвату и эффективности наборы сценариев выявления атак под конкретные модели угроз.
Какие тут возникают сложности с социальной инженерией? Возьмем матрицу PRE ATT&CK: хотя около 40% описанных в ней техник относятся к социальной инженерии, всё же она сосредоточена на этапах подготовки к атаке, в рамках которых у нас почти нет шансов предсказать или обнаружить намерения компрометации. Конечно, существуют техники HUMINT (Human Intelligence) — по сути агентурная сеть, выявляющая намерения злоумышленников, — но это больше про спецслужбы. Есть также техники анализа Darknet и профильных хакерских ресурсов, заключающиеся в поиске следов подготовки к крупным кибероперациям, но и это очень негарантированный подход, а скорее даже случайный.
Что же касается основных матриц MITRE, например, Enterprise ATT&CK, то тут мы уже имеем дело с этапами реализации технических векторов киберугроз (элементы социнженерии получаем на этапе Initial Access в виде техник подкидывания съемных носителей — Baiting-атаки). С большой вероятностью квалифицированный злоумышленник будет пытаться миновать используемые в организации техники обнаружения — а он будет о них осведомлен — посредством социальной инженерии до тех пор, пока шансы на его обнаружение не станут минимальными.

Рисунок 4. Сценарий применения социнженерии для обхода техник детектирования на примере MITRE Enterprise ATT&CK
Нужно также иметь в виду, что MITRE сосредоточена на компрометации конкретных активов (операционных систем) в разрезе таргетированных угроз. Поэтому часть сценариев вне MITRE должны быть посвящены другим ИБ-угрозам для инфраструктур.
С учетом всех перечисленных сложностей в части детектирования угроз мы пришли к выводу, что наш подход должен учитывать два момента:
1.
Не допустить или минимизировать шанс минования технических мер обнаружения киберугроз.
2.
Максимально полно реализовать прямые и косвенные сценарии выявления технических и нетехнических техник социальной инженерии.
Как повышать ИБ-осведомленность?
ИБ-осведомленность остаётся основной превентивной техникой борьбы с социальной инженерией. В качестве ориентира тут можно взять модель зрелости Security Awareness SANS — в ней имеет смысл рассматривать как минимум третий уровень. Все, что находится ниже, означает полную уязвимость инфраструктуры и информационных систем с точки зрения информационной безопасности, независимо от того, как в организации реализована киберзащита.

Рисунок 5. Модель повышения ИБ-осведомленности SANS
Основа подхода
Параллельно, в качестве основы нашего подхода, мы выбрали трехуровневую модель зрелости центров мониторинга и реагирования (соответствует 5 уровням зрелости CMM Университета КарнегиМеллона): ad-hoc (зарождающийся), maturing (созревающий) и strategic (стратегический). По нашим оценкам, большинство систем ИБ как в России, так и за рубежом можно отнести к первому уровню этой модели. Поэтому именно от него мы почти всегда будем отталкиваться при развитии центров мониторинга и реагирования на инциденты ИБ, методично повышая зрелость по всем компонентам.

Рисунок 6. Повышение зрелости Incident Response
Атакующих нужно знать «в лицо»
Далее мы соотнесли с матрицей зрелости SOC/CSIRT логику и мотивы атакующей стороны. Воздействие нетехническими методами означает для злоумышленника довольно высокие риски деанонимизации, т.е. засветиться и попасться в процессе или после реализации угрозы. Например, при физическом проникновении в офис атакуемой организации его могут отследить с помощью системы видеонаблюдения. Поэтому с большой вероятностью злоумышленник будет стремиться реализовать атаку техническими векторами. Казалось бы, это нам и нужно. Однако чисто техническим способом достаточно сложно взломать более зрелые системы, да и стоимость эксплоитов 0-day для взлома серьезно защищенных инфраструктур и информационных систем может достигать сотен тысяч, а иногда и миллионов долларов. Здесь злоумышленник, скорее всего, повысит свои риски, чтобы упростить и удешевить реализацию, и прибегнет к социальной инженерии. Наша задача — максимально «приземлить» атакующего на технический уровень или хотя бы исключить реализацию нетехнических техник, тем самым повысив шансы на обнаружение злоумышленника. Как это можно сделать? Повышая ИБ-осведомленность.

Рисунок 7. Логика атакующей стороны
Разумеется, для каждой организации тут будет свой типовой злоумышленник. Поэтому еще один компонент, который лег в основу нашего подхода, — риск-профилирование потенциальных атакующих.
Системный подход против социальной инженерии
Результатом наших изысканий стал подход, суть которого заключается в методичном повышении уровня зрелости ИБ-осведомленности, процессов мониторинга и реагирования на ИБ-инциденты, а также в реализации комплекса специализированных сценариев выявления техник социальной инженерии.
Как мы этом делаем? Под каждого заказчика изучается профиль атакующего. Далее на его основе разрабатывается способ повышения уровня полноты детектирования за счет увеличения количества точек снятия информации, расширения сценарного набора (числа идентифицируемых угроз) и контекста, которым мы наполняем эти сценарии. При этом контекст делится на 3 плоскости: пользователи, активы и защищаемые данные. Все это реализуется параллельно с повышением возможностей реагирования и ИБ-осведомленности.

Рисунок 8. Повышение зрелости CSIRT/SOC
Рассмотрим, как работает наш подход, на примере источников событий. На первом этапе мы собираем в основном статичные данные и в меньшей части поведенческие. Некоторые из последних стоит добавлять сразу, чтобы уже на этом этапе суметь поймать злоумышленника, который при попытке реализовать сложную таргетированную атаку будет стремиться миновать все используемые техники детектирования и оказаться на финальных этапах взлома. Например, та же DLP-система здесь может стать хорошей компенсационной мерой. Однако многие другие поведенческие механизмы стоит включать на хорошем уровне зрелости, т.к. они могут избыточно генерировать ложные срабатывания. На низких уровнях зрелости это будет снижать общую эффективность. На последующих этапах, по мере увеличения зрелости, мы увеличиваем количество источников, с которых снимаем информацию: системные события, события ИБ Real-time, сигнатурные и поведенческие данные.

Рисунок 9. Пример. Источники событий
Приведем еще один пример – из плоскости активов, т.е. контекста, которым мы наполняем наши сценарии. Сначала у нас есть базовый набор, далее мы ищем информацию, чтобы его дополнить, и так вплоть до полного покрытия. Возникает закономерный вопрос: почему не включить все это сразу? Причина в том, что без соизмеримого развития процессов такие действия могут привести к повышенному числу ложных срабатываний, на которые придется потратить избыточное количество ресурсов. В итоге это негативно скажется на других процессах, общая эффективность снизится.

Рисунок 10. Пример. Модель активов. Собираемый контекст
Повышение зрелости процессов мониторинга происходит в циклическом формате, то есть мы изучаем злоумышленника и поверхность угроз, формируем сценарную базу, наполняем ее контекстом, пишем корреляционные правила и так по циклу.

Рисунок 11. Повышение зрелости мониторинга инцидентов
Важный аспект нашего подхода — дополнительный фокус на маркерах социальной инженерии при разработке сценарной логики. Это могут быть как прямые сценарии по техническим векторам социальной инженерии, так и косвенные (применимые для обнаружения косвенных признаков нетехнических векторов социальной инженерии). К первым можно отнести фишинг, заражение веб-сайтов ВПО (watering hole), регистрацию доменов, созвучных с названиями популярных сайтов (typesquatting), целевые атаки на руководство компании (whaling attack), подкидывание вредоносных флеш-носителей (baiting), несанкционированный проход в офис компании вместе с сотрудником (piggybacking), рассылку вредоносных ссылок с помощью коротких СМС-сообщений (SMiShing) и т.д. Примерами косвенных маркеров служат всевозможные DLP-, UBA- и TBA-сценарии. Значимость этих маркеров заключается в том, что они позволяют выявлять нетехнические векторы.
Например, в случае с подкинутыми флешками можно использовать инфраструктурные возможности, проводить Windows-аудит, а также пытаться отлавливать попытки запуска системных процессов с носимых источников информации (события Microsoft Windows ID 4663 и 4688). То же самое работает и с Linux-системами. Причем по возможности все это стоит делать системным аудитом, чтобы не увеличивать стоимость мониторинга. Специализированные решения тут крайний вариант.
Хочется добавить, что понимание маркеров социальной инженерии важно не только на этапе мониторинга, но и в части реагирования, постинцидентного анализа и форензики. А кроме того, не лишним будет подключить к этой работе ИБ-специалиста, основной профиль которого социальная инженерия. По нашему опыту в Jet CSIRT, взаимодействие blue team (защитников) и red team (этичных хакеров) существенно повышает шансы ИБ-команды дать отпор злоумышленникам, строящим атаки на человеческом факторе.

SECURITYLAB.RU

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *